Программу развития животноводства ждёт провал?

Источник фото: ElDala.kz

Развивая мясное скотоводство, Казахстан мог бы решить сразу две задачи - создать мощную экспортно ориентированную отрасль, а также снизить отток населения из сёл в города. Однако для этого нужно пересмотреть приоритеты государственной поддержки, которая сейчас направлена только на крупные хозяйства.

В чём главный риск провала нового Комплексного плана развития мясного животноводства Казахстана на 2025-2030 годы? Давайте разбираться вместе.

Полный обзор в формате видео смотрите на нашем youtube-канале:

Два просчёта

Когда говорят о развитии мясного скотоводства в Казахстане, все перспективы связывают с двумя постулатами. Первый - в Казахстане огромные пастбищные угодья, порядка 175 млн га. Однако стоит углубиться в этот вопрос, становится очевидно, что всё немного не так: 80 млн га приходится на пустынные зоны и деградированные пастбища. На полупустыни приходится 20 млн га, ещё 35 млн га - на мелкосопочник. Из оставшейся территории, за вычетом опять же деградированных земель, на пригодные для выпаса КРС пастбища в степной и лесостепной зонах остаётся около 35 млн га.

Не так уж много. Для сравнения, в Австралии пастбища занимают более 400 млн га.

Аналогичная ситуация с населением. Чиновники любят говорить, что 40% казахстанцев живут в сёлах, и потенциально они могут стать движущей силой в животноводстве. Но, во-первых, эта цифра уже не актуальна: 40% казахстанцев жила в сёлах в 2020 году, сейчас эта доля снизилась до 36,5%. Например, в 2025-м покинули село и переехали в города почти 122 тыс. человек. Это крупнейший отток за 25 лет.

Почему молодёжь убегает из сёл

Казалось бы, 36,5% населения Казахстана в сёлах - тоже много, это 7,5 млн человек. Вполне достаточный трудовой потенциал. Но тут надо понимать, что подавляющая часть часть этих людей вряд ли пойдёт наниматься скотниками в животноводческие фермы - это либо женщины, либо пожилые люди, либо те, кто уже имеет какую-то занятость, работая вне сельского хозяйства.

Надежды тут могут быть только на подрастающее поколение, но никуда не деться от факта, что урбанизация - естественный процесс, с которым сталкивается весь мир. И отток будет продолжаться. Города наиболее привлекательны для молодёжи, поскольку позволяют получить образование и найти работу. Поэтому сдержать рост доли горожан в структуре населения никакими мерами невозможно. Сколько ни асфальтируй дороги в селе, это не поможет - как только у вчерашнего школьника появится шанс уехать в город, он уедет.

Будущее за роботами

И с этой реальностью сталкиваются уже работающие фермеры. Даже молочные комплексы, которые чаще всего расположены неподалёку от городов, испытывают сложности с набором сотрудников. Ничего не помогает - ни строительство жилья, ни появление в селе спортивных центров. Поэтому уже и началось строительство роботизированных молочных ферм, где численность персонала сведена к минимуму. В Европе это - давно уже реальность, поскольку найти наёмного работника это и сложно, и дорого.

В мясном скотоводстве роботы не помогут. И наши фермеры-животноводы лишь с большим трудом ухтиряются находить скотников, готовых месяцами жить на дальних отгонах в условиях отсутствия таких элементарных атрибутов цивилизации, как вода из крана или доступ к Интернету. Зачастую это социально неблагополучные граждане - бывшие заключённые, люди с зависимостями или просто бездомные. Но даже они не долго держатся за такую работу и при первой возможности возвращаются в города.

Опыт семейных ферм

Конечно, всё решают деньги. Можно отставить часть молодых людей в селе, если дать им возможность зарабатывать. Но действующие фермеры по большей части то ли не могут, то ли не хотят платить столько же, сколько человек может заработать в городе. Обычное дело - зарплата в $300 в месяц. Это те деньги, которые позволят человеку не умереть с голоду, но не позволяют ему содержать семью и хоть что-то откладывать на покупку жилья в будущем.

Выход из этой ситуации только один - позволить молодёжи не батрачить на богатого дядю, а открывать свои собственные фермы. Если человек будет понимать, что, претерпевая сегодня какие-то бытовые лишения и отказывая себе в сиюминутных удовольствиях, он строит обеспеченное будущее себе и своим детям, то он пойдёт на это. Он согласится и в вагончике жить, и воду носить из реки, и за скотом следить на жаре или в морозы.

Если же он будет понимать, что на его труде и лишениях заработает кто-то другой, оставив ему лишь крохи на пропитание, то уедет в город.

Такова реальность, и её надо признать. Если обратиться в мировому опыту, то во всех странах-лидерах по развитию мясного скотоводства основу отрасли составляют именно небольшие семейные фермы. Это ранчо с такими площадями пастбищ и таким поголовьем скота, справиться с которыми может одна семья без наёмных работников.

Нижний лимит

К сожалению, в Казахстане такого понимания у властей нет. Пример тому - новая программа развития мясного животноводства, Комплексный план на 2026-2030 годы. Так вот, в этом документе доступный кредит на покупку скота можно взять только на приобретение партии не менее 300 голов. Зачем эта гигантомания? Это кредит как минимум на 450 млн тенге, из которых даже с частичной гарантией залога от фонда «Даму» собственные средства в залог потребуются под 70 млн тенге. Какой сельский паренёк, мечтающий о своём ранчо, потянет эти стартовые условия? К тому же такой ферме только пастбищ нужно как минимум 3 тыс. га. Эти площади найти тоже очень сложно - вернёмся к вопросу об ограниченности пастбищных угодий в Казахстане.

Эксперты предлагают ведомству снизить планку до 100 голов, но и это много. Для начинающего фермера было бы оптимально 50 голов, и даже меньше. Начал с малого, набрался опыта, подтянул родственников - тогда и можно расти дальше. Но сразу стартовать с фермы на 300 голов - это по силам только какому-то инвестору, который живёт в городе и просто хочет вложить деньги в проект, трудиться в котором будут наёмные работники. В таком подходе перспектив нет, будущее за семейными фермами - мы это уже выяснили.

Трансформация ЛПХ

Какое-то время животноводство в Казахстане развивалось за счёт скота из ЛПХ. Личные подсобные хозяйства сельчан - это даже не мини-, а микро-фермы, где семья могла содержать 5-10 голов скота. Но в течение тех последних лет, когда засуха лишила сельчан пастбищ и сена, а рост цен на зерно привёл к резкому подорожанию кормов, численность скота в ЛПХ резко сократилась. По некоторым оценкам, в Казахстане поголовье КРС сейчас насчитывает не те официальные цифры в 8 млн голов, а не более 4 млн.

И новая программа с льготным кредитованием на закуп скота как раз и могла бы помочь превратить часть ЛПХ в небольше фермы. Создав такую сеть, Казахстан получил бы основу для дальнейшего роста животноводства - с откормом, переработкой, экспортом. Но пока такой вот сети небольших ферм нет, а в ЛПХ забивают остатки поголовья, расти животноводству будет просто не на чем.

Сергей Буянов