Как «серое» зерно поможет заработать Казахстану

Вопрос существования теневого рынка зерна в Казахстане (и связанная с ним проблема несовершенства системы учета) продолжает волновать аграриев, переработчиков и трейдеров Казахстана.

Причина — в ограничениях экспортных поставок по пшенице и муке, введенных правительством страны на период кризиса, связанного с COVID-19. Многие участники рынка опасаются, что крупные компании воспользуются ситуацией и при поддержке Минсельхоза РК ужесточат правила игры, закрепив и в посткарантинной реальности преимущественное положение лицензированных элеваторов в ущерб тем экспортерам, которые работают с использованием собственной инфраструктуры (складов, тупиков, подвижного состава).

 

Третий заяц

На начало апреля официальная статистика Казахстана сообщала о том, что в стране более 5 млн тонн зерна всех видов — продовольственного, фуражного, семенного. Однако был один нюанс: на официальных складах хранения (лицензированные элеваторы) значилось всего 1,7 млн тонн. Весь остальной объем пшеницы был обозначен как хранящийся на складах самих хозяйств.

Вот тут-то и возник вопрос: есть ли это зерно в реальности?

Ведь если нет, то подтвержденных объемов впритык хватит только на сев, а также на месяц продовольственного использования. Поэтому Минсельхоз РК решил подстраховаться и квотировал объемы экспорта продовольственной пшеницы и муки с обязательным условием продажи части продукции на внутреннем рынке по фиксированным ценам.

Таким образом, аграрное ведомство как бы убивало двух зайцев — обеспечивало и продовольственную безопасность, и ценовую стабильность.

Однако трейдеры и переработчики обратили внимание на то, что на самом деле решение МСХ РК грозит убить и «третьего зайца» — экспортные перспективы страны на традиционных для Казахстана рынках Средней Азии. Вытеснить наше зерно оттуда вполне могли россияне, снабдив узбекских мукомолов сырьем. А узбеки, в свою очередь, занять казахстанские ниши на рынке муки.

— Узбеки потирают руки, мол, «спасибо правительству Казахстана — благодаря его действиям у нас появилась работа», — прокомментировал ситуацию Павел Лущак, директор ТОО «Найдоровское», крупного зернового хозяйства. — Теперь российское зерно идет туда, они его перерабатывают и продолжают дальше захватывать наши традиционные рынки сбыта. Тот же Афганистан по муке мы уже на две трети потеряли. А с такими ограничениями потеряем его окончательно.

 

Успешные примеры

На фоне этой ситуации и начали звучать предложения совершенствовать систему учета зерна, чтобы на случай повторения подобного кризиса уже не мучиться вопросами без ответов, а иметь объективную картину обеспеченности страны продовольствием.

Зерновой союз Казахстана, объединяющий крупных производителей пшеницы и трейдеров, озвучил предложение внести изменения в правила экспорта и разрешить отгрузки за границу только с лицензированных элеваторов.

По мнению ЗСК, кроме совершенствования учета этот шаг позволил бы «победить» теневой рынок зерна, закрыв вход в страну «серому» зерну из России.

Мелкие и средние участники рынка, работающие через собственные склады, с этим предложением категорически не согласны.

Во-первых, отмечают они, нет никакой сложности в том, чтобы и на их складах ввести электронный учет зерна — по тому же принципу, как это делается на элеваторах.

Во-вторых, они не видят смысла закрываться от «серого» зерна, а предлагают властям помочь теневому рынку легализоваться, чтобы он работал на благо бизнеса и экономики страны.

— У нас есть подобные примеры — в Беларуси и ОАЭ, — рассказал Канат Кобесов, генеральный директор трейдинговой компании «NurlyZholTrade». — Смотрите: когда Россия ввела запрет на импорт продовольствия из Европы, что сделали белорусы? Они завозили всю эту продукцию к себе, оформляли ее как свою, а потом уже под местными брендами поставляли соседям. Причем без пошлин в рамках ЕАЭС. И получили от этого огромные выгоды. Или Объединенные Арабские Эмираты: там есть порт Джабаль-Али, крупнейший в мире. Эта площадка служит для реэкспорта всевозможной продукции: от нефти до сельхозпродукции и автомобилей. Ввозные пошлины там тоже нулевые, поэтому для бизнеса работа очень выгодна. У нас сейчас говорят про необходимость развития торгово-логистических центров: так вот он, успешнейший пример, по которому можно организовать их работу.

 

Перспективы прибыли

Трейдеры говорят о том, что сейчас как раз удачный момент, когда Казахстан может стать хабом для российского зерна, поставляемого в Среднюю Азию.

В Сибири и на Алтае производство пшеницы увеличивается год от года. Причем она имеет более низкую себестоимость в сравнении с казахстанской за счет высокой урожайности. Если в Казахстане даже передовые хозяйства получают в среднем 18ц/га, то в России — до 30.

В результате даже с учетом транспортных расходов ввозить в Казахстан ее выгодно. Транспортировка обходится примерно в 5 тыс. тенге за тонну. Самим россиянам везти урожай в порты Дальнего Востока или Черного моря намного дороже.

Сейчас отечественные трейдеры и переработчики везут российскую пшеницу, действительно, зачастую «всерую», без оформления. Так вот, Канат Кобесов считает, что тут не нужны запреты. Напротив, нужно создать условия, чтобы это зерно заходило в Казахстан свободно. С одной стороны, это будет стимулом аграриям Казахстан снижать себестоимость своего производства и повышать конкурентоспособность. С другой, обеспечит сырьем отечественных мукомолов, которые за счет этого смогут более успешно конкурировать на рынках Средней Азии (с которых в последние годы их выдавливают узбекские переработчики).

— Зачем пытаться ограничить то, что может принести нам прибыль? — недоумевает Канат Кобесов. — Уже сейчас у нас есть предприниматели, которые с российским зерном работают «по-белому». Нужно создать условия, чтобы все делали так же. То есть убрать входной НДС. У нас есть территориальное преимущество в доступе к рынкам Средней Азии — нужно им пользоваться!

Кстати, в этом случае не было бы нужды в ограничениях на экспорт зерна и муки. Ведь входящие в Казахстан объемы могли бы не только уходить дальше, но и работать на собственную продовольственную безопасность страны, создавая необходимый запас продовольствия, а также сдерживая рост цен за счет предотвращения различных спекуляций.

Читать по теме: Теневой рынок зерна в Казахстане оценили почти в 1 млн тонн

 

В ожидании лета

Это все — вопрос перспективы. А пока, несмотря на «неполадки» со статистикой, все аграрии уверенно отвечают, что до нового урожая зерна стране хватит. Более того, его с избытком. Так что в сохранении ограничений на экспорт они смысла не видят.

— На юге жатва начинается в 20-х числах июля, и к 1 августа намолачивают примерно 700 тыс. тонн, — рассказал Павел Лущак. — Нам нужно дожить до этого периода. То есть три месяца. На этот срок с большим запасом нам нужно 800 тыс. тонн муки. Это 1 млн тонн пшеницы. Это закроет все наши потребности. При этом в одной только Продкорпорации есть 600 тыс. тонн. Поэтому непонятно, для чего все эти запреты. Ведь по подсчетам экспертов, у нас в стране не менее 5 млн тонн зерна. Куда лишний объем девать? Зачем его хранить? Если есть спрос — надо продавать. На апрель дали квоту по муке 70 тыс. тонн, на май в два раза увеличили. Но все равно этого очень мало.

Похоже, к концу апреля в достаточность запасов зерна в стране поверило и руководство Минсельхоза РК. Первый вице-министр сельского хозяйства Айдарбек Сапаров допустил отмену экспортных ограничений с июня.

Сергей Буянов

Узнавайте первыми самые свежие новости агробизнеса Казахстана на нашей странице в Facebook, канале в Telegram, подписывайтесь на нас в Instagram или на нашу рассылку.

article